Кассационная жалоба адвоката Аграновского. Часть 2


Прежде, чем перейти к анализу доказательств и обстоятельств дела, хотел бы вкратце остановиться на основных доводах защиты:
Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. вину в предъявленных обвинениях категорически отрицают. Аракчеев С.В. 15.01.2003 никуда с Худяковым Е.С. не выезжал, экипажу Худякова Е.С. не придавался. Приказ об этом в материалах дела отсутствует.
И, напротив, в деле имеются документы, однозначно и наглядно подтверждающие алиби Аракчеева С.В.
В ходе третьего процесса в суд были представлены выписки из приказов командира 2-го Полка Особого Назначения Егорова Е.А. №016 от 14.01.2003 (т.35 л.д.221) и №017 от 14.01.2003 (т.35 л.д.222) в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный, в которых указано, что на 15.01.2003 Аракчееву С.В. была поставлена задача на выход в качестве командира на инженерную разведку (разминирование) на БТР А-208, с группой прикрытия на БТР А-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. Эти выписки из приказов были представлены впервые, в предыдущие процессы не предосталвлялись.
Эти выписки полностью согласуются с приобщенной к материалам дела Выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором эти решения командира приведены как выполненные. Эта выписка также была представлена впервые.
С выписками полностью согласуется журнал выхода машин из ТПУ на 15.01.2003. Согласно протоколу осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (то есть, задолго до появления в деле как Аракчеева С.В., так и Худякова Е.В.), «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» (т.1 л.д.120-124) То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Таким образом, даже без всех прочих доказательств алиби Аракчеева С.В. на 15.01.2003 можно считать доказанным.
В судебном заседании оглашены имеющиеся в деле пять Заключений баллистических экспертиз. Из этих Заключений однозначно усматривается, что все гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к автомату Худякова Е.С. ни к автомату Аракчеева С.В., ни вообще к какому-либо оружию в/ч 3186, представленному на экспертизу.
Так, в выводах Заключения баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет свидетеля Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."
Имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы трупов по определению не могут считаться таковыми: в связи с тем, что «по мусульманским обычаям вскрытие тел умерших не предусмотрено» (так указано в обвинительном заключении), обязательного в таких случаях вскрытия и внутреннего исследования трупов не проводилось, а проводился лишь наружный осмотр трупов с сильно выраженными гнилостными изменениями в могиле через четыре месяца после захоронения. По этим данным эксперт «устанавливает» огнестрельный характер ранений, последовательность их причинения, причины смерти, калибр (в том числе и в мягких тканях) и вид оружия! Достаточно обратиться к любой медицинской литературе, чтобы убедиться, что это просто невозможно. Очевидно, что «выводы» эксперта просто подогнаны под версию следствия.
При первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты.
Следует обратить особое внимание, что в теле Янгулбаева С.С. находится пуля, по которой с точностью можно определить, из какого оружия она выпущена. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
На месте происшествия также были найдены 6 гильз калибра 7.62 мм и лишь одна калибра 5.45 мм. Ходатайства защиты о повторной эксгумации, о повторной судебно-медицинской и баллистической экспертизе суд отклонил. Также суд, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, отклонил все ходатайства защиты о допросе в суде специалистов, явившихся в суд по инициативе защиты. Заключения специалистов суд отказался приобщить к материалам дела.
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми
В судебном заседании алиби Аракчеева С.В. подтвердили 25 допрошенных в судебном заседании свидетелей. При этом, свидетели Нуждин М.В., Задёра А.В., Марчев А.А., Бражников С.А., подполковник Тигишвили Н.Т., подполковник Перпелюк С.М., подполковник Пруссаков М.Н., Степанов В.С., Никифоров С.М., Юдин В.А., Свиридов Э.И., Айкин Н.С., Милов Д.А., Головин А.А., Чурин А.А., Искалиев Е.А., Макарченков С.М. были допрошены как в настоящем судебном заседании, так и в предыдущих.
Показания еще пятерых не явившихся свидетелей, подтверждавших алиби в предыдущих процессах, суд огласить не разрешил. При этом суд разрешил огласить показания не явившихся свидетелей обвинения.
А свидетели Зайцев Р.А., Стрелец Д.В., Матвеев А.В., Тимофеев А.Е., Першин О.Н., майор Скачков А.М., подполковник Новик Ю.Е., подполковник Сизов А.В. ранее на следствии и в судебных заседаниях не допрашивались, то есть доказательственная база защиты расширилась по сравнению с последним оправдательным приговором на 8 свидетелей.
Таким образом, доказательственная база защиты по сравнению с последним оправдательным (хотя и отмененным) приговором существенно расширилась, а доказательственная база обвинения осталась без изменений.

Теперь я бы хотел остановиться подробнее на каждом из вышеприведенных доводов.

1. В приговоре суда совершенно справедливо указано, что Аракчеев С.В. и Худяков Е.В. служили в разных подразделениях в/ч 3186, дислоцировались в разных частях г.Грозный (при этом – на значительном удалении). У каждого из них, как у командира соответствующего подразделения на каждый день стояли свои задачи.
В приговоре обойден вопрос о том, как же Аракчеев С.В., командир инженерно-саперной роты, мог оказаться 15.01.2003 в составе роты разведчиков?
В обвинительном заключении, по крайней мере, следствие пыталось дать ответ на этот вопрос – «Старшим на БТРе №А-226 был назначен Худяков. Помимо него в состав экипажа БТР-80 №А-226 входили военнослужащие в/части 3186 водитель сержант контрактной службы Кулаков Д.Н., наводчик ефрейтор Ефремов В.А., пулеметчик сержант Головин А.А. и стрелки: рядовые Милов Д.А., Искалиев В.А., Ермаков А.Ю., Ермолаев С.В., Андреев А.А. В качестве сапера в состав экипажа был включен младший лейтенант в/части 3186 Аракчеев С.В. Все вышеперечисленные военнослужащие рядового и сержантского состава проходили службу во взводе, командиром которого был Худяков и являлись его подчиненными.»
Разумеется, обвинение не смогло представить документов, подтверждающих включение Аракчеева С.В. в состав экипажа БТР А-226. Версия обвинения в этой части прямо опровергнута не только показаниями самого Аракчеева С.В., Худякова Е.В., других свидетелей, но и, прежде всего, официальными документами:
- Выпиской из приказа командира 2 пон №016 в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 «Об организации проведения разведки путей движения войск, местности и объектов на минирование на участке ответственности 2 пон 15 января 2003 года» (т.35 л.д.221), в соответствии с которым для проведения разведки по маршруту ТПУ 2 пон – КПП№5 – КПП№8 – КПП№11 – отм.136.3 назначается группа на БТР-208 под командованием Аркчеева С.В. в составе: Марчев А.А., Задёра А.В., Филиппов А.В., Бражников С.А., Швечихин В.А., Нуждин М.В. (с собакой Адой), Путилов А.Я. (водитель БТР №208) и Чудаков С.В. Выделяется группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
- Выпиской из приказа №017 командира 2 пон на совершение марша колонны полка по маршруту: ТПУ 2 пон – н.п.Петропавловская – н.п.Ханкала в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 (т.35 л.д.222). В части 2 пункта 3 Выписки указано, что «командиру инженерно-саперной роты приказано организовать и провести инженерную разведку и разминирование маршрута выдвижения колонны: ТПУ 2 пон – отм.116.4 – ж/б мост – западная окр. н.п. Петропавловская.
Для выполнения поставленных задач назначить группу разведки и разминирования в количестве 8 чел. на БТР-80, оснащенном генератором помех «Пелена-6Б».
Суд в приговоре говорит о том, что в выписке из приказа №017 фамилии непосредственных исполнителей (и вообще ничьи) не указаны. Однако, этот приказ относится именно к Аракчееву, так как указанный в выписке маршрут входил в зону ответственности подразделения саперов под командованием Аракчеева С.В., базировавшихся на ТПУ, других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, на ТПУ не было, а устройством подавления радиосигналов «Пелена», о котором говориться в приказе №017, в в/ч 3186 были оснащены лишь два БТРа – БТР Аракчеева А-208 и БТР Зайцева А-207, базировавшийся на значительном удалении, в Октябрьском районе.
При этом, очевидно, что командиру полка не было необходимости в приказе №017 заново формировать группы, сформированные (а фактически, существующие) предыдущим приказом №016. Очевидно, исходя из общих правил делопроизводства, что эти два последовательных приказа надо рассматривать во взаимосвязи.
Таким образом, Аракчееву С.В. в приказном порядке были поставлены задачи на 15.01.2003, не имевшие ничего общего с поездками на БТР-226 Худякова.
В судебное заседание были представлены документы, подтверждающие, что задания, поставленные Аракчееву С.В. на 15.01.2003, были выполнены – в суде обозрена выписка из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором указаны выполненные решения командира. В этой выписке указано, что проведен Инженерно-Разведывательный Дозор (ИРД) по маршруту №20 зап.окр. Петропавловское – КПП7-КПП6-КПП8-КПП11-136.3.
То есть, в деле есть сведения о том, что приказ командира на 15.01.2003 был Аракчееву С.В. поставлен и есть сведения о его выполнении. Объективно, уже одни только эти документы подтверждают алиби Аракчеева на 15.01.2003, но к вопросу алиби я вернусь позднее.
Кроме вышеперечисленных документов, есть еще важный документ, по мнению защиты, неопровержимо подтверждающий алиби Аракчеева С.В. – это уже упомянутый Протокол осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (т.1 л.д.120-124). На л.д.121 указано, что «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Следует обратить особое внимание на дату осмотра – 18.01.2003. То есть, на момент осмотра в деле и речи не шло о появлении Аракчеева С.В. в любом статусе, даже в качестве свидетеля. Более того, на тот момент в деле не появился вообще даже Худяков Е.В.
Доводы суда, изложенные на стр.50-51 Приговора о том, что кто-то мог подделать эти записи, опровергаются, кроме вышеперечисленных документов, обстоятельствами дела - на тот момент, на 18.01.2003 не было никакой необходимости принимать меры для увода Аракчеева С.В. от ответственности, даже если бы кто-то и желал это сделать. В тот момент еще никто не был заинтересован, чтобы в журнале выхода машин содержались именно те или иные конкретные сведения. Вообще, Аракчеев С.В. появился в деле лишь в марте 2003 года, намного позже осмотра журнала выхода машин.
3.03.2003 Аракчеев С.В. вместе с в/ч 3186 убыл из Чеченской республики по месту постоянной дислокации в г.Реутов Московской области и был снова направлен в Чечню по запросу прокуратуры ОГВС лишь 17.03.2003. Следует обратить особое внимание, что 24.03.2003 Аракчеев С.В сам, добровольно, прибыл в прокуратуру ОГВС.
А первый допрос Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого вообще датирован 22.04.2003.
Поэтому в журнале выхода машин просто содержались сведения, отражавшие реальные события, происходившие 15.01.2003, а именно три выхода Аракчеева и Берелидзе на БТР А-208 и А-211 15.01.2003.
Со сведениями, содержащимися в этом журнале, и согласуются показания свидетелей, на которых я остановлюсь ниже. Эти сведения, как и свидетельские показания, полностью согласуются с выписками из приказов №№016, 017, с выпиской из журнала боевых действий в/ч 3186 на 15.01.2003.

2. Анализируя показания свидетелей, прежде всего, следует отметить, что никто, никогда, ни один свидетель – ни на предварительном следствии, ни в ходе трех судебных процессов не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. кого-либо убивал, в кого-либо стрелял или даже кому-либо наносил удары.
Свидетели Тагиров, Магомадов, Просветов, Будченко, Олин, Супрядкин, Абдулхаджиев, Сулумов, Карпюк, Скиба, указанные в приговоре, как свидетели обвинения, не являются непосредственными очевидцами событий и не могут сообщить никаких сведений о виновности или невиновности Аракчеева С.В.
Фактически, все выводы суда о виновности Аракчеева С.В. делаются на основе показаний, данных членами экипажа БТР А-226 и самого Аракчеева С.В. на предварительном следствии. При этом, еще раз подчеркну, ни один свидетель, ни на следствии, ни в суде никогда не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. в кого-то стрелял.
По поступлении дела в суд все эти свидетели, кроме пулеметчика Цупика В.В. (которому я еще уделю внимание ниже) отказались от тех показаний, которые они были вынуждены подписать на следствии и вернулись к своим первоначальным показаниям, тем, которые они давали в самом начале следствия.
Защита считала и считает, что показания членов экипажа БТР А-226 в любом случае не могли быть положены в основу обвинения, так как являются недопустимыми доказательствами и получены у лиц, находящихся в статусе подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ, поэтому к этим показаниям суду следовало отнестись критически. Остановимся на том, как и при каких обстоятельствах были получены показания на следствии, которые суд положил в основу обвинения Аракчеева С.В.
На стр.5-6 обвинительного заключения указано:
«Худяков, превышая свои должностные полномочия, приказал Головину сесть за управление автомобилем «КАМАЗ» и следовать на нем дальше по дороге впереди БТРа. Аракчеев сел в кабину вместе с Головиным. Худяков сел на броню БТРа. Колонной автомобиль «КАМАЗ» и БТР стали двигаться в сторону аэропорта «Северный». Отъехав от места совершения преступления около 1 километра, похищенный автомобиль застрял на проселочной дороге. Посовещавшись, Худяков и Аракчеев приняли решение скрыть следы убийства.
Около 18 часов этого же дня Худяков приказал Кулакову проехать на БТРе обратно на место совершения убийства, что последний исполнил.
Возвратившись на место совершения преступления, Худяков, превышая свои служебные полномочия с целью сокрытия следов убийства и разбойного нападения, приказал Искалиеву, Милову, Андрееву убрать трупы с дороги и спрятать их, а Цупику, Ермакову, Кулакову собрать гильзы, что указанными военнослужащими было выполнено. Трупы убитых волоком были перенесены в сторону кустарника на расстояние около 30 метров от дороги и спрятаны в кустарнике, а гильзы собраны и впоследствии выброшены. В это время Худяков обнаружил, что их действия замечены другими лицами, наблюдавшими происходящее с расстояния около 600 метров.
Действительно, за действиями Худякова и Аракчеева наблюдали военнослужащие выдвижного пункта управления (ВПУ) в/части 6775.
По приказу Худякова в сторону наблюдавших Цупик произвел несколько неприцельных очередей из закрепленного за ним пулемета ПКМС…В результате короткой перестрелки никто не пострадал (в возбуждении уголовного дела отказано в этой части в отношении Худякова и Цупика на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).
Затем Худяков и другие военнослужащие возвратились к а/м «КАМАЗ».
Очень важно обратить внимание, что, как указано в оглашенном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия от 16.01.2003 (т.1 л.д.4-6), на месте происшествия были обнаружены и изъяты 5 гильз калибра 7.62 мм. Из лиц, находившихся, по версии обвинения, на месте происшествия 15.01.2003, оружием калибра 7.62 мм – пулеметом ПКСМ - был вооружен лишь Цупик В.В.
Не удивительно, что первым из всех военнослужащих в деле появляется именно фамилия Цупика - в т.1 на л.д.132-134 имеется протокол осмотра пулемета ПКМС № ТГ158 и патронов к нему у рядового Цупика В.В. Так и написано – «у рядового Цупика В.В.» Этот протокол датирован 21.01.2003! Таким образом, Цупик В.В., ставший в последствии основным (а в суде, фактически, единственным) «свидетелем» обвинения, первым начинает фигурировать в деле из тех, кто, по мнению следствия, выезжал 15.01.2003 на БТР-225 и 226. Первым, намного раньше Аракчеева С.В. и даже намного раньше Худякова Е.В.
Таким образом, исходя из текста обвинительного заключения, в действиях Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., совершенных ими по версии обвинения, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 УК РФ.
Кроме того, дополнительно, в действиях Цупика В.В. совершенных им по версии обвинения (в части обстрела военнослужащих в/ч 6775), усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ.
То есть, у рядового Цупика имелось два эпизода ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ, плюс на месте происшествия почти все гильзы были такого же калибра, как и его оружие.
Очевидно, что перед Цупиком В.В. просто стоял выбор – дать «нужные» следствию показания или стать обвиняемым.
В материалах уголовного дела в т.7 на л.д.226-227 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А.
В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., тем не менее, также усматривает в их действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 ч.2 п. «а» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов всех указанных лиц в качестве свидетелей.
В т.7 на л.д.234-235 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А. В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., тем не менее, также усматривает в его действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов Цупика В.В. лиц в качестве свидетеля.
В т.3 на л.д.15 имеется письмо за подписью военного прокурора ОГВ(с) полковника юстиции Мокрицкого А.А. командующему группировкой ВВ МВД РФ в Северо-Кавказском регионе генерал-лейтенанту Абрашину Е.Е. от 7.02.2003 о прикомандировании к воинской части 20102 - прокуратуре ОГВ (с) военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А. Сидорюка С.А. (т.3 л.д.16) в связи с расследованием военной прокуратурой уголовного дела №34/33/0043-03 по факту обнаружения трупов граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова, то есть, о фактическом их задержании.
При этом в письме Мокрицкого А.А. указано, что прикомандирование военнослужащих в/ч 3186 согласно приведенного списка необходимо в связи с рассмотрением версии о причастности этих военнослужащих к совершению преступления и на срок до принятия в отношении них соответствующего решения по уголовному делу №34/33/0043-03.
Таким образом, официальными властями в отношении в отношении военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А., Сидорюка С.А. были предприняты меры, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, что обусловило их фактическое нахождение в статусе подозреваемых по уголовному делу №34/33/0043-03.
В абз.4 ч.2 Постановления Конституционного Суда РФ №11-П от 27.06.2000 указано: «По смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.»
То есть, Конституционный Суд РФ не связывает нахождение лиц в статусе подозреваемых с признанием за этими лицами такого статуса управомоченными органами власти.
Таким образом, указанные лица, а именно:
- Андреев А.А.,
- Милов Д.А.,
- Искалиев Е.А.,
- Ермаков А.Ю.,
- Цупик В.В.,
- Кулаков Д.В.,
- Чурин А.А.,
- Головин А.А.,
- Малыхин О.В.,
- Баркалов Д.П.,
- Козлов Н.С.,
- Свиридов Э.И.,
- Юдин В.А.,
- Сидорюк С.А.
на момент производства предварительного расследования были, фактически, задержаны, находились в статусе подозреваемых и не по какой-нибудь статье, а по ст.105 УК РФ, однако при этом были допрошены как свидетели, что незаконно и существенно сузило круг предоставленных им прав гарантированных им как подозреваемым ст.46 УПК РФ, а также, считаем, обусловило дачу ими (или подписание ими) заведомо ложных показаний с целью самим избежать уголовной ответственности.
При этом, все указанные лица были лишены возможности воспользоваться помощью адвоката, за исключением Цупика В.В. и Кулакова Д.В., с которыми, как усматривается из имеющегося в т.3 на л.д.24 ордера №1689 от 9.03.2003, было заключено соглашение адвокатом Палаты адвокатов Чеченской республики Цуровым И.И. на их защиту на предварительном следствии и в суде по ст.105 УК РФ.
Заключение такого соглашения дополнительно подтверждает нахождение Цупика В.В. и Кулакова Д.В. на момент производства следственных действий в статусе подозреваемых. При этом, как усматривается из ордера №1689 от 9.03.2003, соглашение было заключено не на оказание им юридической помощи как свидетелям, а именно на защиту их на следствии и в суде – то есть, в качестве подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.
Однако, в судебном заседании по инициативе стороны обвинения были оглашены показания Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Головина А.А. Чурина А.А., Козлова Н.С., Юдина В.А. на предварительном следствии, а также исследованы ряд протоколов иных следственных действий с их участием. Кроме того, Милов Д.А., Искалиев Е.А., Цупик В.В., Кулаков Д.В., Головин А.А., Чурин А.А., Малыхин О.В., Сидорюк С.А. были допрошены по инициативе стороны обвинения и в судебных заседаниях.
При этом, во всех следственных и судебных действиях эти лица участвовали как свидетели, что не соответствовало их реальному процессуальному статусу подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ.
Вот как описывали в судебном заседании эти «свидетели» процесс получения у них на следствии этих, так называемых, «показаний»:
Так, свидетель Милов Денис Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
В суде были оглашены показания свидетеля Милова Д.А. на следствии и на вопрос: Вы подтверждаете эти показания?
Милов ответил: «Я давал эти показания под психическим и моральным давлением со стороны следователей Командресова и Васильева. Нас вызывали на допрос, мы приходили, целый день сидели. Нас допрашивали по ночам.
Вопрос: Физическое давление на Вас оказывалось?
Ответ: Следователь Командресов бил меня по голове, Васильев тоже ударил один раз меня пластиковой бутылкой по голове… Меня били Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду… Говорили, что пока не дашь показания, домой не уедешь…
Вопрос: Вы понимали, что оговариваете Худякова?
Ответ: Да, но я боялся за себя.
Вопрос: Вас запугивали?
Ответ: Да, Васильев и Командресов говорили мне, что посадят в камеру к боевикам.
Вопрос: К каким боевикам? Вы боевиков вообще видели?
Ответ: Нет, не видел.
Вопрос: Следователь Хорошун, Вам, чем угрожал?
Ответ: Он говорил, что я не уеду домой и буду следующим, за Худяковым.
Вопрос: Вы знали, что обвиняете Худякова и Аракчеева в убийстве?
Ответ: Да, я просто хотел уехать домой. Нас бросили в Чечне, про нас просто забыли.»
Свидетель Головин Анатолий Андреевич 25.01.2007, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал:
«Вопрос: Кто был в составе экипажа БТРа № 226?
Ответ: Худяков, я, Милов, Кулаков, Искалиев, Ермаков, Ермолаев, Цупик.
Вопрос: Аракчеев был?
Ответ: Нет, он с другого подразделения.
Вопрос: Вы видели 15 января 2003 года Аракчеева?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вообще Аракчеева часто видели?
Ответ: Нет, он из другого подразделения.
На вопрос, оказывалось ли на него давление на следствии, Головин ответил: Пугали, что посадят в камеру к боевикам, применяли насилие, били, держали в камере.
Вопрос: Кто именно?
Ответ: Следователь Васильев, он держал меня двое суток в камере без еды, фамилию второго не помню…
Ответ: Да, но оговорил Худякова и Аракчеева под давлением следователя Хорошуна, он говорил, что посадит меня в камеру к боевикам.»
Свидетель Чурин Андрей Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
«Вопрос: 15 января 2003 года Вы встречались с Аракчеевым?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы это хорошо помните?
Ответ: Да, я видел Аракчеева на совещании у командира полка в тот день.»
В суде были оглашены показания Чурина на следствии. На вопрос: Вы давали такие показания?
Чурин ответил: «Я давал показания, но не такие. Мне нарисовали схему, как все происходило. Мне сказали: «Ты видишь, что двоих уже посадили? Ты, будешь следующий». В этот момент уже сидели Цупик и Кулаков…
Вопрос: Почему Вас допрашивали ночью?
Ответ: Нас вызывали утром, мы ждали целый день, а допрашивали ночью. Потом мы ходили в расположение части ночью, пешком, примерно 3 км. Остальных вывели из Чечни 24 февраля, а экипажи БТРов, меня и подполковника Перепелюка оставили.
Вопрос: Вы в прокуратуру ходили с оружием?
Ответ: Нет, все оружие уже увезли и все уехали…
Вопрос: При Ваших допросах присутствовал адвокат?
Ответ: При первом моем допросе в качестве свидетеля адвокат не присутствовал. Адвокат Борщева присутствовала при моем допросе в качестве подозреваемого…
Вопрос: Вам предъявляли обвинение?
Ответ: Да, по ст. 105 УК РФ, потом отпустили под подписку и отправили за деньгами Москву.
Вопрос: Вы привозили деньги?
Ответ: Да.
Ответ: Я боялся, что меня отправят в СИЗО.
Вопрос: Вы привозили деньги из Москвы?
Ответ: Да.
Вопрос: Кому отдавали?
Ответ: Адвокату Борщевой я отдал 30 тысяч рублей и меня через 5 минут перевели в разряд свидетелей.»
Свидетель Искалиев Ермек Амангельдович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
На вопрос: Аракчеев был с Вами на БТРе?
Искалиев ответил: «Нет, не было.»
В суде были оглашены показания Искалиева на следствии на вопрос: Вы давали такие показания?
Искалиев ответил: «Да, но на меня оказывали давление. Следователь Командресов обзывал меня «чуркой», «плесенью», пугал, что я не уеду из Чечни, обещал сгноить меня в Чечне…
Следователь обзывал меня «плесенью», говорил, что я не уеду из Чечни, подзатыльники там всякие давал…
Мне было страшно, я хотел домой.»
И вот такие «показания» суд считает «последовательными и непротиворечивыми», кладет их в основу обвинительного приговора после двух оправдательных и назначает Аракчееву С.В наказание в виде 15 лет лишения свободы! О какой объективности и беспристрастности суда можно говорить?

3. При этом суд даже из показаний свидетеля Цупика берет лишь то, что выгодно обвинению.
Так, свидетель Цупик В.В. показал, что проходил службу в Чеченкой республике в разведроте в/ч 3186 с августа 2002 года по май 2003 года в должности разведчика-пулеметчика.
На вопрос о том, что ему известно об обстоятельствах дела свидетель показал:
«Уже прошло много времени, я многого не помню. У меня другие цели в жизни. 15 то ли 17 января 2003 года в составе двух БТРов мы убыли в аэропорт «Северный», потом заехали на ВОП, а потом выдвинулись в пункт временной дислокации (ПВД)…» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
Совершенно естественное свойство памяти – с течением времени забывать некоторые детали и даже даты. Однако, в данном случае никакой реакции у суда это не вызвало. В случае же со свидетелями, дававшими показания, опровергавшие версию обвинения, и суд и представители гособвинения, дотошно пытались выяснить все подробности, а также четко ответить, с какими именно событиями свидетели связывают дату.
Далее Цупик показал:
«Потом произошло следующее – один БТР заехал куда нужно, а второй проехал мимо этого места… Потом БТР свернул с асфальта на проселочную дорогу. Навстречу ехали три «Камаза». Два проехали мимо, а третий был остановлен. В кабине «Камаза» находились трое мужчин. Мужчин вытащили из машины, заставили лечь на землю, руки за голову (выделено мной – Д.А.). Я сидел на верху БТРа №226 и все наблюдал. Водителя «Камаза» положили с той стороны, которую я видел, если повернуть голову направо, а двух пассажиров положили с другой стороны кабины, я их не видел. Я просто не мог их видеть… Потом старший лейтенант Худяков произвел выстрел из своего оружия по лежащему водителю…(выделено мной – Д.А.) Что делали с остальными людьми я сам не видел. После всего Головин сел за руль «Камаза». Когда «Камаз» отъехал, я увидел что два человека (пассажиры «Камаза») лежали на земле и не подавали признаков жизни.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания).
Как, каким образом эти показания хоть в чем-то «изобличают» Аракчеева С.В.?
«Камаз» развернулся, начал двигаться за БТРом, проехав по лежащим телам.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
И позже, отвечая на вопросы:
«Вопрос: Вы давали показания, что «Камаз» проехал по людям.
Ответ: Я смутно это помню, но видел, как «Камаз» проехал по голове одного человека.» (т.2 стр.279 протокола судебного заседания)
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (по версии следствия - водителю «Камаза»).
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (по версии следствия Джамбеков и Хасанов - пассажиры «Камаза»).
Защита считала и считает, что эти экспертизы проведены с самыми серьезными нарушениями действующего законодательства и, безусловно, являются недопустимыми доказательствами. Более подробный анализ так называемых «судебно-медицинских экспертиз» будет дан ниже.
Однако, раз уж в настоящее время суд признал их допустимыми и положил в основу обвинительного приговора, нужно обратить внимание – ни у одного из трех исследованных экспертами трупов не ничего похожего на следы он переезда автомобилем. Это первое. Суд это обстоятельство в приговоре просто обошел молчанием.
И второе, еще более важное обстоятельство:
Ранее Цупик показал, что потерпевших заставили лечь на землю лицом вниз, руки за голову и Худяков выстрелил в голову водителю – по версии следствия, Янгулбаеву С.С.
Далее, отвечая на вопросы сторон, Цупик В.В. показал:
«Вопрос: В каком положении на земле находился водитель «Камаза»?
Ответ: Он лежал лицом вниз, руки за головой.
Вопрос: В какую сторону была повернута голова водителя?
Ответ: Лицо водителя было направлено в землю, пальцы рук сцеплены за головой.» (т.2 стр.255 протокола судебного заседания)
«Вопрос: Видели ли Вы, куда произвел выстрел Худяков?
Ответ: Видел, в голову.
Вопрос: В какую часть головы?
Ответ: В затылок.» (т.2 стр.256 протокола судебного заседания)
А согласно Заключению повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С., у представленного на экспертизу трупа действительно имеется огнестрельное ранение головы. В п.3 выводов эксперты указывают, что рана в височно-лобной области справа является входной, а рана в затылочной области является выходной! То есть Заключение эксперта прямо противоречит показаниям Цупика В.В.
Оценка этому обстоятельству в приговоре не дана, да и как можно ее дать в обвинительном приговоре? Ведь она прямо противоречит версии обвинения и подрывает показания основного и, фактически, единственного «свидетеля».