arakcheev (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} arakcheev) wrote,@ 2008-07-25 21:32:00 |
|
Кассационная жалоба адвоката Аграновского. Часть 4
5. Как уже говорилось выше, в приговоре указано, что:
«В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.» (стр.2-3 Приговора)
Основанием для таких утверждений суд считает имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У
Однако, имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы, по мнению защиты, во-первых, являются недопустимыми доказательствами из-за нарушения норм Уголовно-процессуального Кодекса РФ при их назначении и проведении, а во-вторых, выполнены со столь существенными и принципиальными нарушениями как норм УПК РФ, Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", так и требований научной литературы, Правил производства соответствующих экспертиз, что в принципе не могут быть доказательствами по делу.
17.01.2003 следователь прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиев Р.Ж. вынес три постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупов Янгулбаева С.С. (т.8 л.д.1-2), Джамбекова А.А. (т.8 л.д.17-18), Хасанова Н.У. (т.8 л.д.31-32).
В т.8 на л.д.11-14 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.27-29 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.41-43 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У.
В т.8 на л.д.3 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. и его защитника Абрамова С.С. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В Протоколе указано, что старший следователь СО военной прокуратуры ОГВ (с) подполковник юстиции Хорошун С.А. ознакомил Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003 руководствуясь ч.1 ст.198 УПК РФ. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».
В т.8 на л.д.16 находится Заявление Аракчеева С.В. от 24.05.2003 следующего содержания: «Я, Аракчеев Сергей Владимирович, к эпизоду по ст.105 УК РФ не имею никакого отношения, знакомиться с заключениями судебных экспертиз по делу №34/00/00005-03Д не желаю.»
В т.8 на л.д.34 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В т.8 на л.д.20 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
То есть, с Постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 Аракчеев С.В. был ознакомлен через 4 месяца 6 дней после их проведения.
Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатами этих экспертиз в деле отсутствуют.
Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа.
Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.
Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 (т.8 л.д.27-29, т.8 л.д.11-14, т.8 л.д.41-43) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав Аракчеева С.В. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и и просто здравому смыслу, поскольку нарушение прав обвиняемого в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемому лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. по причинам, описанным выше не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Таким образом, Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Главе II «Экспертное исследование трупа» «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, а при назначении и проведении соответствующих экспертиз были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
5.1. В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.
В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.
Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»
Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.
В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.
6. Однако, вопреки постановлениям следователя, Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) вновь были выполнены не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами, всей без исключения научной литературой по данной тематике и постановлениями следователя о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.
Указанные Заключения снова были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, причем трупов, пробывших 4 месяца в месте захоронения, гораздо менее информативных, вплоть до полной неузнаваемости, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений, а именно в стадии выраженного гнилостного размягчения трупа («Судебная медицина», изд. «Эксмо», 2005, коллектив авторов, стр.204), что также без труда усматривается на приложенных к Заключениям фототаблицам.
При этом, во всех трех Заключениях экспертов указывается совершенно надуманный, противоречащий действующему законодательству предлог для отказа в исследовании трупов: «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями».
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Так, вышеуказанная Инструкция предписывает следующие стадии исследования трупа:
- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);
- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;
- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;
- экспертный анализ полученных медицинских данных;
- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.
При этом, должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды пострадавших ни в ходе первоначальных ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз не приведено – и это при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде потерпевших отсутствуют.
Все без исключения научная литература по вопросам производства судебно-медицинской экспертизы огнестрельных повреждений требует исследования одежды пострадавших, а также проведения полного исследования трупа – в первую очередь, его внутреннее исследования («Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год и другие).
Однако, при первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты. Мы полагаем, что это было сделано с целью недопущения ее лабораторного исследования, так как полученные в этом случае данные не укладывались бы в версию следствия.
Диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа с точки зрения современной науки не представляется возможной.
Метод «зондирования» раневых каналов, путем протыкания трупа в местах предполагаемых огнестрельных ранений металлической спицей с утолщением или без утолщения на конце, на котором строятся все основные выводы в так называемых Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики просто не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций. Так, например, в книгах «Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год упоминаются, приводятся и анализируются самые разнообразные методы исследования трупов, но нигде ни слова не говорится о так называемом «зондировании».
Тем более, такой метод не может быть даже теоретически применен при исследовании трупа с ярко выраженными гнилостными изменениями, когда любые полные исследования даже в лабораторных исследованиях значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
Решение вопроса в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о возможности причинения огнестрельных ранений в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм говорит лишь о необоснованности выводов экспертиз и «подгонке» выводов под обстоятельства, изложенные следователем в Постановлениях о назначении экспертиз, поскольку решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия (см., в частности Руководство для органов внутренних дел «Эксперт» под ред. д.ю.н., проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., Москва изд. «Право и закон», 2003 год).
На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию для решения вопроса о калибре. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.
Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может считаться научно обоснованным.
Выводы в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о прижизненности всех найденных на трупах телесных повреждений, на что указывают кровоизлияния в мягкие ткани в области повреждений и о причинах смерти от конкретных ранений также являются голословными и научно ничем не обоснованы и просто нелепы.
Так, установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала с точки зрения современной науки и всей без исключения научной литературы по данной тематике, является невозможным. Решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
Установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно лишь путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.
Обнаружение «кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных значительных гнилостных изменений, толкование этого обнаружения с точки зрения современной науки является абсурдным.
Таким образом, Заключения судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 не только полностью повторяют все ошибки и недостатки Заключений судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51, но являются еще менее обоснованными и противоречащими как современным научным знаниям, так и требованиям действующих нормативных актов, а именно ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, Главе II «Экспертное исследование трупа». Кроме того, они противоречат здравому смыслу, так как, в отличие от первоначальных экспертиз, выполнены по результатам наружного осмотра трупа, уже проведшего 4 месяца в месте захоронения и находящегося в стадии значительных гнилостных изменений.
Следует особо отметить, что в теле потерпевшего, называемого органами предварительного расследования Янгулбаевым С.С., по мнению экспертов, имеется слепое ранение. Так, в Заключении повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131) указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».
Это позволяет говорить, при условии, что Янгулбаеву С.С. вообще когда либо причинялись огнестрельные ранения, о наличии в его теле пули, по которой определение конкретного вида оружия, из которого она выпущена, с точки зрения современной науки, не представляет особой сложности.
По крайней мере, нет никакой сложности определить, выпущена ли пуля из оружия калибра 7.62 мм, гильзы от которого обнаружены на месте происшествия, или оружия калибра 5.45 мм. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
В судебном заседании защите, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, защите было неоднократно отказано в допросе явившегося в судебное заседание специалиста-медика, Маслова Евгения Николаевича, врача-специалиста в области судебно-медицинской экспертизы, имеющего высшее медицинское образование, стаж работы по специальности судебно-медицинского эксперта 39 лет, высшую квалификационную категорию с 1977 года, работающего государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ РО, отказано в приобщении к материалам дела двух Заключений специалистов-медиков.
В постановлении суда от 21.03.2007 указано, что «суд считает недопустимым подмену заключения эксперта мнением специалиста, па потому приходит к выводу о несостоятельности требований защиты, касающихся необходимости привлечения специалиста для дачи им оценки заключения судебно-медицинских экспертиз.»
В постановлении суда от 3.08.2007 указано, что «ходатайство (защиты – Д.А.) связано с вопросами исследования и оценки имеющегося в деле экспертного заключения, что действующим законодательством не отнесено к компетенции специалиста.»
С этими доводами суда нельзя согласиться!
В соответствии со ст.15 ч.1 УПК РФ, уголовное производство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны перед судом.
В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ.
В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности:
- для постановки вопросов эксперту (что было для защиты принципиально важно!);
- для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
При этом, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.
В монографии «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» (Москва, издательство «НОРМА», 2005 год, Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, автор - Россинская Елена Рафаиловна, специалист в области криминалистики и судебной экспертизы, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук) указано, что «Единственной возможностью проверки научной обоснованности и достоверности экспертного заключения является реальная состязательность экспертов.» (Глава 11. Оценка заключения судебного эксперта, стр.275)
«Для оказания помощи в оценке заключения эксперта может привлекаться специалист. Специалист участвует в постановке вопросов эксперту, дает разъяснения на основании имеющихся у него специальных познаний. Эти заключения могут быть облечены в форму показаний или заключения.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.283)
«Если специалист привлекается следователем и судом для консультации по уже произведенной судебной экспертизе, он, в частности, рассматривает:
1) достаточность объектов и образцов для сравнительного исследования для дачи заключения, которая определяется с точки зрения используемых экспертных методик;
2) методы, использованные при производстве судебной экспертизы, оборудование, с помощью которого реализованы эти методы;
3) научную обоснованность экспертной методики, граничные условия ее применения, допустимость применения избранной методики в данном конкретном случае;
4) обоснованность выводов эксперта, взаимосвязь и взаимообусловленность выводов и исследовательской части экспертного заключения.
Весьма частой бывает ситуация, когда вводы эксперта голословны и не опираются на произведенные исследования.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.287-288)
«По смыслу закона решение, обладает ли лицо специальными познаниями, должно приниматься стороной, вызвавшей специалиста для допроса. Суд может не согласиться с высказанной точкой зрения, но не вправе отклонить саму возможность допроса этого лица.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.290)
Однако, суд в нарушение ст.15, 53 ч.1 п.3 и 271 ч.4 УПК РФ неоднократно являвшегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты специалиста медика к участию в деле так и не допустил, допросить его не разрешил.
Также защите было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы эксгумированных трупов. Одним из главных вопросов защиты как раз и было сравнение находящейся в теле Янгулбаева С.С. пули с оружием Аракчеева С.В.
При этом, одним из главных доводов отказа стал совершенно надуманный предлог о, якобы, отсутствии технической и организационной возможности для поездки в Чеченскую Республику с целью эксгумации трупов и доставления их в лабораторию для исследования. Подробнее об обстоятельствах этого отказа я еще скажу ниже. Таким образом, суд, фактически признал необходимость, но невозможность проведения такого исследования, то есть наличие неустранимого сомнения, которое, в соответствии со ст.49 Конституции РФ, должно быть истолковано в пользу подсудимых.
В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.
По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.»
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми.
Есть все основания полагать, что столь очевидная неполнота предварительного расследования в части исследования пули была допущена потому, что органам следствия было известно о том, что указанная пуля выпущена не из автомата Аракчеева С.В. или Худякова Е.С. и ее калибр 7.62, что соответствует отверстию на приобщенном к материалам дела свидетельстве о регистрации транспортного средства.
С учетом изложенного, очевидно, что имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы не могут служить не только доказательством виновности Аракчеева С.В., но даже доказательством причинения кому-либо огнестрельных ранений.
5. Как уже говорилось выше, в приговоре указано, что:
«В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.» (стр.2-3 Приговора)
Основанием для таких утверждений суд считает имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У
Однако, имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы, по мнению защиты, во-первых, являются недопустимыми доказательствами из-за нарушения норм Уголовно-процессуального Кодекса РФ при их назначении и проведении, а во-вторых, выполнены со столь существенными и принципиальными нарушениями как норм УПК РФ, Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", так и требований научной литературы, Правил производства соответствующих экспертиз, что в принципе не могут быть доказательствами по делу.
17.01.2003 следователь прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиев Р.Ж. вынес три постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупов Янгулбаева С.С. (т.8 л.д.1-2), Джамбекова А.А. (т.8 л.д.17-18), Хасанова Н.У. (т.8 л.д.31-32).
В т.8 на л.д.11-14 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.27-29 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.41-43 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У.
В т.8 на л.д.3 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. и его защитника Абрамова С.С. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В Протоколе указано, что старший следователь СО военной прокуратуры ОГВ (с) подполковник юстиции Хорошун С.А. ознакомил Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003 руководствуясь ч.1 ст.198 УПК РФ. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».
В т.8 на л.д.16 находится Заявление Аракчеева С.В. от 24.05.2003 следующего содержания: «Я, Аракчеев Сергей Владимирович, к эпизоду по ст.105 УК РФ не имею никакого отношения, знакомиться с заключениями судебных экспертиз по делу №34/00/00005-03Д не желаю.»
В т.8 на л.д.34 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В т.8 на л.д.20 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
То есть, с Постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 Аракчеев С.В. был ознакомлен через 4 месяца 6 дней после их проведения.
Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатами этих экспертиз в деле отсутствуют.
Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа.
Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.
Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 (т.8 л.д.27-29, т.8 л.д.11-14, т.8 л.д.41-43) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав Аракчеева С.В. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и и просто здравому смыслу, поскольку нарушение прав обвиняемого в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемому лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. по причинам, описанным выше не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Таким образом, Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Главе II «Экспертное исследование трупа» «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, а при назначении и проведении соответствующих экспертиз были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
5.1. В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.
В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.
Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»
Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.
В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.
6. Однако, вопреки постановлениям следователя, Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) вновь были выполнены не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами, всей без исключения научной литературой по данной тематике и постановлениями следователя о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.
Указанные Заключения снова были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, причем трупов, пробывших 4 месяца в месте захоронения, гораздо менее информативных, вплоть до полной неузнаваемости, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений, а именно в стадии выраженного гнилостного размягчения трупа («Судебная медицина», изд. «Эксмо», 2005, коллектив авторов, стр.204), что также без труда усматривается на приложенных к Заключениям фототаблицам.
При этом, во всех трех Заключениях экспертов указывается совершенно надуманный, противоречащий действующему законодательству предлог для отказа в исследовании трупов: «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями».
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Так, вышеуказанная Инструкция предписывает следующие стадии исследования трупа:
- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);
- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;
- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;
- экспертный анализ полученных медицинских данных;
- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.
При этом, должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды пострадавших ни в ходе первоначальных ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз не приведено – и это при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде потерпевших отсутствуют.
Все без исключения научная литература по вопросам производства судебно-медицинской экспертизы огнестрельных повреждений требует исследования одежды пострадавших, а также проведения полного исследования трупа – в первую очередь, его внутреннее исследования («Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год и другие).
Однако, при первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты. Мы полагаем, что это было сделано с целью недопущения ее лабораторного исследования, так как полученные в этом случае данные не укладывались бы в версию следствия.
Диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа с точки зрения современной науки не представляется возможной.
Метод «зондирования» раневых каналов, путем протыкания трупа в местах предполагаемых огнестрельных ранений металлической спицей с утолщением или без утолщения на конце, на котором строятся все основные выводы в так называемых Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики просто не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций. Так, например, в книгах «Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год упоминаются, приводятся и анализируются самые разнообразные методы исследования трупов, но нигде ни слова не говорится о так называемом «зондировании».
Тем более, такой метод не может быть даже теоретически применен при исследовании трупа с ярко выраженными гнилостными изменениями, когда любые полные исследования даже в лабораторных исследованиях значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
Решение вопроса в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о возможности причинения огнестрельных ранений в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм говорит лишь о необоснованности выводов экспертиз и «подгонке» выводов под обстоятельства, изложенные следователем в Постановлениях о назначении экспертиз, поскольку решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия (см., в частности Руководство для органов внутренних дел «Эксперт» под ред. д.ю.н., проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., Москва изд. «Право и закон», 2003 год).
На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию для решения вопроса о калибре. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.
Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может считаться научно обоснованным.
Выводы в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о прижизненности всех найденных на трупах телесных повреждений, на что указывают кровоизлияния в мягкие ткани в области повреждений и о причинах смерти от конкретных ранений также являются голословными и научно ничем не обоснованы и просто нелепы.
Так, установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала с точки зрения современной науки и всей без исключения научной литературы по данной тематике, является невозможным. Решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
Установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно лишь путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.
Обнаружение «кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных значительных гнилостных изменений, толкование этого обнаружения с точки зрения современной науки является абсурдным.
Таким образом, Заключения судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 не только полностью повторяют все ошибки и недостатки Заключений судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51, но являются еще менее обоснованными и противоречащими как современным научным знаниям, так и требованиям действующих нормативных актов, а именно ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, Главе II «Экспертное исследование трупа». Кроме того, они противоречат здравому смыслу, так как, в отличие от первоначальных экспертиз, выполнены по результатам наружного осмотра трупа, уже проведшего 4 месяца в месте захоронения и находящегося в стадии значительных гнилостных изменений.
Следует особо отметить, что в теле потерпевшего, называемого органами предварительного расследования Янгулбаевым С.С., по мнению экспертов, имеется слепое ранение. Так, в Заключении повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131) указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».
Это позволяет говорить, при условии, что Янгулбаеву С.С. вообще когда либо причинялись огнестрельные ранения, о наличии в его теле пули, по которой определение конкретного вида оружия, из которого она выпущена, с точки зрения современной науки, не представляет особой сложности.
По крайней мере, нет никакой сложности определить, выпущена ли пуля из оружия калибра 7.62 мм, гильзы от которого обнаружены на месте происшествия, или оружия калибра 5.45 мм. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
В судебном заседании защите, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, защите было неоднократно отказано в допросе явившегося в судебное заседание специалиста-медика, Маслова Евгения Николаевича, врача-специалиста в области судебно-медицинской экспертизы, имеющего высшее медицинское образование, стаж работы по специальности судебно-медицинского эксперта 39 лет, высшую квалификационную категорию с 1977 года, работающего государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ РО, отказано в приобщении к материалам дела двух Заключений специалистов-медиков.
В постановлении суда от 21.03.2007 указано, что «суд считает недопустимым подмену заключения эксперта мнением специалиста, па потому приходит к выводу о несостоятельности требований защиты, касающихся необходимости привлечения специалиста для дачи им оценки заключения судебно-медицинских экспертиз.»
В постановлении суда от 3.08.2007 указано, что «ходатайство (защиты – Д.А.) связано с вопросами исследования и оценки имеющегося в деле экспертного заключения, что действующим законодательством не отнесено к компетенции специалиста.»
С этими доводами суда нельзя согласиться!
В соответствии со ст.15 ч.1 УПК РФ, уголовное производство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны перед судом.
В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ.
В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности:
- для постановки вопросов эксперту (что было для защиты принципиально важно!);
- для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
При этом, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.
В монографии «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» (Москва, издательство «НОРМА», 2005 год, Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, автор - Россинская Елена Рафаиловна, специалист в области криминалистики и судебной экспертизы, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук) указано, что «Единственной возможностью проверки научной обоснованности и достоверности экспертного заключения является реальная состязательность экспертов.» (Глава 11. Оценка заключения судебного эксперта, стр.275)
«Для оказания помощи в оценке заключения эксперта может привлекаться специалист. Специалист участвует в постановке вопросов эксперту, дает разъяснения на основании имеющихся у него специальных познаний. Эти заключения могут быть облечены в форму показаний или заключения.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.283)
«Если специалист привлекается следователем и судом для консультации по уже произведенной судебной экспертизе, он, в частности, рассматривает:
1) достаточность объектов и образцов для сравнительного исследования для дачи заключения, которая определяется с точки зрения используемых экспертных методик;
2) методы, использованные при производстве судебной экспертизы, оборудование, с помощью которого реализованы эти методы;
3) научную обоснованность экспертной методики, граничные условия ее применения, допустимость применения избранной методики в данном конкретном случае;
4) обоснованность выводов эксперта, взаимосвязь и взаимообусловленность выводов и исследовательской части экспертного заключения.
Весьма частой бывает ситуация, когда вводы эксперта голословны и не опираются на произведенные исследования.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.287-288)
«По смыслу закона решение, обладает ли лицо специальными познаниями, должно приниматься стороной, вызвавшей специалиста для допроса. Суд может не согласиться с высказанной точкой зрения, но не вправе отклонить саму возможность допроса этого лица.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.290)
Однако, суд в нарушение ст.15, 53 ч.1 п.3 и 271 ч.4 УПК РФ неоднократно являвшегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты специалиста медика к участию в деле так и не допустил, допросить его не разрешил.
Также защите было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы эксгумированных трупов. Одним из главных вопросов защиты как раз и было сравнение находящейся в теле Янгулбаева С.С. пули с оружием Аракчеева С.В.
При этом, одним из главных доводов отказа стал совершенно надуманный предлог о, якобы, отсутствии технической и организационной возможности для поездки в Чеченскую Республику с целью эксгумации трупов и доставления их в лабораторию для исследования. Подробнее об обстоятельствах этого отказа я еще скажу ниже. Таким образом, суд, фактически признал необходимость, но невозможность проведения такого исследования, то есть наличие неустранимого сомнения, которое, в соответствии со ст.49 Конституции РФ, должно быть истолковано в пользу подсудимых.
В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.
По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.»
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми.
Есть все основания полагать, что столь очевидная неполнота предварительного расследования в части исследования пули была допущена потому, что органам следствия было известно о том, что указанная пуля выпущена не из автомата Аракчеева С.В. или Худякова Е.С. и ее калибр 7.62, что соответствует отверстию на приобщенном к материалам дела свидетельстве о регистрации транспортного средства.
С учетом изложенного, очевидно, что имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы не могут служить не только доказательством виновности Аракчеева С.В., но даже доказательством причинения кому-либо огнестрельных ранений.
